День бабьего лета – 18

Антон сидел в переполненном зале. Это была жуткая история, кошмар, все чувства вдребезги. С начала прошло минут пятнадцать, и, хотя зал уже был полон сострадания, час всеобщего плача еще не наступил. Но близился, близился…
Антону было тошно, как будто он съел сразу целый торт. Раньше досидел бы, досмотрел, лениво, без интереса, просто так, от скуки. Но теперь почувствовал, как уходит, пропадает время — минута, другая, еще одна…— впустую, бездарно.
Наступая в темноте на ноги, выбрался из зала. Дневной свет резанул глаза. Взглянул на часы: начало первого. Медленно побрел, щурясь на солнце.
То, что примелькалось, что, не замечая, видел каждый день, теперь он зорко высматривал из-за тридевяти земель, из армейской жизни. Каждый предмет, дома, деревья вырастали в значении: они оставались здесь, в прежней жизни, а он уезжал.
Антон задумчиво подошел к автобусной остановке и привычно, как каждое утро, сел в автобус. Он не думал, куда и зачем едет, все случилось само собой: дорога еще жила в нем. Он сошел и механически, как всегда, направился в проходную. И лишь здесь опомнился: спросили пропуск.
Антон растерянно пошарил в карманах и вспомнил, отошел. Кто-то его позвал. В дверях проходной стоял Чернаковский.
— Ты что, не рассчитался? — спросил он.
— Рассчитался.
— А что ж пришел?
— Ничего… так…
Мастер посмотрел на него внимательно, помолчал и спросил:
— Когда уходишь?
— Сегодня.
— А куда отправляют?
— Не знаю.
Чернаковский снова помолчал и сказал:
— Ничего, это неплохо…
— Что?
— Куда б ни отправили, все новое. Я б и сам не против.
— Что не против?
— Хорошо, когда не все позади,— сказал невесело Чернаковский. Антон молчал.— Ладно, пойду,— сказал мастер.
Он пожал Антону руку и ушел в проходную. Антон медленно побрел назад. В переулке ломали старый деревянный дом. Гусеничный кран отводил в сторону стрелу, разгонял ее и ударял висящим на цепи металлическим шаром в стену дома. Дом был весь в трещинах, но еще держался, глядя на улицу темными пустыми окнами, и вздрагивал при каждом ударе. Было видно, как внутри дома раскачивался оранжевый абажур.
Антон подумал, что люди, жившие здесь, получили квартиры в новых домах и эти квартиры лучше прежних, а вот больно, должно быть, смотреть, как ломают твой старый дом. Все мечтают о новых квартирах с удобствами — «Скорее бы сломали этот клоповник!»,— но вот приползает машина на гусеницах и железным шаром разбивает дом, в котором ты прожил столько лет; даже слезы навернутся. Но от этого никуда не уйти, вырастет новый дом, который станет для кого-то тем, чем для тебя был старый.
Шар ударил в дом, и целая стена, подняв облако белой пыли, рухнула на землю. Все даже вздрогнули. Когда пыль рассеялась, обнажилась внутренность дома. Абажур загадочно остался висеть среди обломков, мозоля глаза своим неуместным цветом.
Была в нем какая-то насмешка, но вместе с насмешкой была и какая-то горечь.
Но Антон об этом не думал. Он подумал, как много старых московских домов исчезнет, пока его здесь не будет, и как много появится новых. Они уже росли один за другим на этой улице, ставшей почти незнакомой.
Антон взглянул на многочисленные циферблаты, назойливо выглядывающие из окна часовой мастерской, и вспомнил, что его часы спешат: давно собирался проверить.
«Хоть часы за весь день починю»,— подумал Антон и зашел в будку.
Часовщик сдвинул лупу на лоб и взглянул на Антона.
— Слушаю вас,— сказал он.
— Часы бегут…
— Постараемся придержать их, чтобы вовсе не удрали,— улыбнулся мастер и протянул громадную руку. Антон удивился ее величине и опустил в нее часы, как в мешок.
— Что, сынок, думаешь, с такими руками бочки бы грузить? — спросил мастер, открывая футляр.
— Да нет…— смутился Антон.
— Подумал, я вижу,— сказал мастер.— Ничего… Все так думают, молодые и старики.— Он помолчал.— На молодых я не обижаюсь, они войны не знали.
Вся мастерская была наполнена шумом часов. Тикали секундомеры и настольные хронометры, стучали наивные ходики, сипло дышали старинные настенные часы. Они висели в деревянных футлярах, с римскими цифрами на циферблатах и с ажурными медными стрелками. На полках стояли кабинетные часы из бронзы и мрамора и современные будильники, а в углу монументально возвышались большие напольные часы. Антон заметил прислоненные к стене костыли.
— Я б и сам так думал,— сказал часовщик.— Что ж блох ловить, если сила есть.
Он опустил лупу на глаз и стал копаться в часах.
Потом сказал:
— Ты бы оставил их, я проверю.
— Я не могу, в армию сегодня ухожу,— сказал Антон.
Мастер на мгновение прекратил свои мелкие и осторожные движения инструментом, помолчал и вздохнул:
— Тогда, конечно…
Он долго молчал. Только шуршали внутри футляров шестеренки, стучали маятники и временами раздавался мелодичный бой.
— Я и сам долго не мог привыкнуть,— неожиданно сказал мастер.— Очнулся в лазарете и не могу понять: что это я такой короткий. Щупаю ноги, а там пусто. И чешутся. Ног нет, а они чешутся.
Даже сейчас иногда. И снятся… Сам себе я снюсь с ногами…
Он замолчал. Молчал и Антон: сдавило горло.
Он проглотил ком и тихо спросил:
— А потом как?
— Потом? Я до войны монтажником был, на высоте работал. Решил часовщиком стать, ноги тут не нужны. Стал учиться… А руки грубые, к железу привыкли… Ну и не получается ничего. Стал подумывать: нет мне на земле дела. Одно время руки хотел наложить. Так часто бывает. На войне человек не боится, лезет в самое пекло, а в мирной жизни всего опасается. Потом ничего, осилил себя. Теперь любые часы понимаю. Особенно люблю старинные чинить. Нравится мне их секреты разгадывать.— Он помолчал и добавил: — Значит, нашел себя…
Он поднял лупу, щелкнул футляром.
— Готово.— И над барьером протянул часы Антону.
— Что я вам должен? — неловко спросил Антон.
— Ничего, сынок, носи на здоровье. Счастливой дороги…
— Спасибо,— пробормотал Антон.— До свидания.
Он вышел и подумал, что обязательно проверит здесь часы, когда вернется из армии.

Журнал «Юность» № 8 август 1972 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Share and Enjoy:
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • Yahoo! Buzz
  • Twitter
  • Google Bookmarks
  • MySpace

Запись опубликована в рубрике День бабьего лета, Литература. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

12 − 8 =