День бабьего лета – 23

С гитарным звоном подвалила веселая компания: три парня, три девчонки. Шумно потеснили Антона и пожилого рабочего, устроились. Гитарист повертел стриженой головой.
— Петька, тащи всем,— сказал он и сунул купюру.— Нам по две, девчонкам по одной.
Кучерявый Петька сунулся в окошко. Очередь поворчала, но не зло, лениво, больше для порядка.
— Гуляйте,— сказал гитарист.— А то уеду, никто не вспомнит.
— Что ты, дружок! — запротестовала блондинка. — Мы тебя ждать будем.
— Ты будешь! Держи карман!
— Последний нонешний денечек…— Гитарист взял аккорд и крикнул:— Эй, ты! Выпить хошь?
— С удовольствием,— ожил слонявшийся человечек, засуетился, зашаркал, прибежал — стакан наготове.
— Пей, угощаю.— Гитарист опрокинул кружку в стакан, пиво хлынуло через край. Человечек приткнулся рядом, радуясь, что его приняли в общество.
— Я тебе откровенно скажу,— заявил он гитаристу категорично.— Ты человек правильный, широкий.
Я таких уважаю.
— Уважаешь?
— Уважаю!
— Ну так спой!
— Пожалуйста.
А что?
Знаешь. «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…»
— Не, не знаю.
— Погоди,— вмешался Петька.— Ты лучше спляши. Кружку отдам.
Все смотрели на человечка.
— Я не умею,— сказал он тихо.
— Во-во, смешнее будет,— засмеялся Петька.
Человечек стал озираться по сторонам, но глянул на полную кружку, тяжело решился. Он стукнул ногой в землю, неловко подпрыгнул. Одна из девчонок стала прихлопывать.
— Вприсядку,— подсказал Петька.
Человечек выбросил ногу, но не удержался, сел на землю. Девчонки засмеялись.
— Давай, давай! — постанывал Петька, заходясь в хохоте, очень довольный своей выдумкой.
— Бросьте! — вмешался пожилой рабочий в кепке.— Что куражитесь? — Ты, дядя, не впутывайся,— ответил гитарист.— Тебя не трогают, молчи.
— А то пиво отнимем,— добавил Петька и протянул руку к кружке.
Антон ударил его по руке.
— Эй, вы! — крикнул высокий студент.— Вам что, делать нечего?
Лена тоже высунулась из очереди, хотела вмешаться, но Виктор ее остановил.
— Погоди,— сказал он,— посмотрим…
— А ты кто такой?! — спросил гитарист у Антона.— Схлопотать захотел?
— От тебя?! — сказал Антон презрительно.
— Хоть от меня.
— Плевать я хотел.
Гитарист окинул его взглядом.
— Пойдем поговорим…
Пошли вдоль желтой фабричной стены, перешли дорогу, у черного бревенчатого сруба свернули во двор. Петька и третий парень шли поодаль.
— Постой,— сказал Виктор Лене.— Я взгляну. Кабы беды не было…
Он пошел за мальчишками, не спуская глаз с Петьки и третьего, готовый в мгновение перекрыть им дорогу.
Антон шел твердо, но чутко, внимательно, чтобы не прозевать внезапный удар. Виктор следил за теми, двумя, но все чаще поглядывал на Антона. Его удивило, что младший брат, которого он всегда считал рохлей, идет спокойно, даже решительно.
Антон и гитарист остановились, молча смотрели друг на друга. Петька и третий двинулись к ним.
Антон взглянул на них мельком, шагнул спиной к забору и остановился. Ждал. Те приближались.
— Стоп, детки,— сказал Виктор, выходя из-за угла.
Он подошел к забору и остановился рядом с Антоном. — Ну подходите, отшлепаем вас.
Те застыли. Дело принимало неожиданный оборот.
Трое на одного — куда ни шло, но трое против двоих…
Братья стояли рядом, спокойно ждали. Антону вдруг стало весело, легко, надежно. И Виктор чувствовал, что он не один: на брата можно положиться.
Уверенность друг в друге делала их спокойными и даже снисходительными.
— Что же вы, ребята? — насмешливо спросил Виктор.— Веселей…
— Хотели поговорить,— напомнил Антон,— теперь стоите, топчетесь…
Уверенность и внутренний покой всегда вызывают в противнике обратные чувства.
— Я, может, на два года ухожу.— Гитарист стал спускать на тормозах. Он провел ладонью по волосам.— Понял?!
— Ну и что? — спросил Антон и провел по своим.
— Так ты свой! — обрадовался гитарист.— Что ж ты молчал?! За это что следует? — Он повернулся к приятелям.
— А пошли вы! Над убогим издеваетесь. Смотреть тошно! — сказал им Антон и повернулся к брату.— Ты как здесь оказался?
— Да так, случайно… Ты сейчас куда?
— Домой.
— Ну иди, я скоро приду.
Они вместе дошли до перекрестка и здесь расстались. Виктор направился к очереди. Лена уже взяла пиво и высматривала его. Он увидел ее и улыбнулся: модно одетая, красивая женщина — светлые волосы, большие зеленые глаза, длинные, стройные ноги — стояла в толпе мужчин с двумя кружками пива. Она ему понравилась, но как-то спокойно, даже умиротворенно. Теперь она для него была не все, было у него еще что-то, он знал. И, как любая женщина, она почувствовала это.
— Была драка? — спросила Лена.
Он молча покачал головой. Потом подумал и сказал:
— Прозевал я Антона.
— Как?! — не поняла она.
— Не заметил, как взрослым стал.
Она смотрела ему в лицо.
— Я думал, его конструировать надо, собирать по частям, натаскивать, а он до всего сам дошел. Грустно… Далеки мы были. Жаль, что я поздно понял.
— Почему поздно?
— В последний день…
— Как?!
— Он сегодня в армию уходит,— сказал Виктор.

Журнал «Юность» № 8 август 1972 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Share and Enjoy:
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • Yahoo! Buzz
  • Twitter
  • Google Bookmarks
  • MySpace

Запись опубликована в рубрике День бабьего лета, Литература. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

одиннадцать + 20 =