Из правил хорошего тона для школьников

А. Сивицкий,
Ю. Тимянский
1. В разных странах здороваются по-разному: дружески похлопывают по плечу, от всей души бьют портфелем по спине, радостно обливают водой, приветливо сбивают с ног. У нас это принято только среди хороших знакомых.
2. Обычай протягивать руку при встрече возник в древности. Этим хотели показать, что в ней ничего нет. Теперь снимают головной  убор.
3. Многим свойственно опаздывать. Ровно в полночь по Гринвичу приходила только тень отца Гамлета: точность — вежливость королей.
4. Умейте объяснить причину опоздания: ехали в троллейбусе — сломался троллейбус, ехали в автобусе — сломался автобус, шли пешком — сломался будильник.
5. Не подсказывайте на уроке пения: у преподавателя хороший слух.
6. Не утаивайте от родителей двойку: все-таки это ваша получка.
7. В день рождения дарите то, что самому знакомо и дорого: если занимаетесь вышиванием — вышивку, рисованием — рисунок, выпиливанием — пилу, классической борьбой — ковер.
8. Если вы уронили на соседа по столу свой бутерброд, сделайте вид, что ничего не произошло, и съешьте бутерброд соседа.
9. Прогуливая урок, вы можете попасть в неприятную ситуацию: а вдруг его отменили?
10. Не прогуливайте выученных уроков!

Скрытый дефект
Юрий Рихтер
На той неделе минут за двадцать до конца смены подходит ко мне Лешка Лебедев.
— Саня,— говорит он,— кончай ты эту бодягу, давай смотаемся пораньше — по кружке пива примем, пока народ не набежал!
— Не могу, Леша,— отвечаю я,— стул до конца смены нужно закончить, а тут четвертый винт не лезет — в сучок упирается!
— Да плюнь ты на этот стул! Он и на трех винтах никуда не убежит.
— Если он и захочет убежать, то его все равно ОТК не пропустит.
— Да ты что?! ОТК все что угодно пропустит!
— Скажешь тоже, все что угодно. Как-никак, это отдел технического контроля!
— Правильно, сам говоришь — технического. Вот там, где технику выпускают, там еще есть контроль. А у нас стулья, табуретки, кушетки… Чего их контролировать, на них же не летают!
— Ну и что,— упираюсь я. — Все равно ОТК есть ОТК!
— Тьфу ты, заладил!.. Ты вот полгода работаешь, а я пять лет вкалываю. Спорим, что наш ОТК с любым дефектом мебель примет? Что, слабо?
— Почему это слабо? Спорим!
— На шесть бутылок пива!
Идет?
— Идет.
Тут Лешка из моего стула еще один винт выкручивает. Стул начинает качаться, как тонкая рябина.
— Ну, как ты думаешь, пройдет такой? — спрашивает меня Леха.
— Нет,— говорю,— не должен.
Несем мы этот стул в ОТК , к Семенычу. «Вот сейчас он нам покажет!»— думаю я. Однако Семеныч взял стул, шлепнул на него штампик «1-й сорт» и отдал его в упаковку.
Вышли мы из ОТК, а Лешка тут же заявляет:
— Гони пиво!
— Нет, — отвечаю,— это еще не показатель. Конец смены, Семеныч устал, недоглядел…
— Ах так! — заводится Лешка. Берет он ножовку и у ножек готового стула отпиливает этак сантиметров по двадцать!
— Вот такой,— говорю я,— точно не пройдет!
Приносим мы этот стул в ОТК, а Семеныч как набросится на нас:
— Что это вы по одному стулу носите?! И так дел по горло, а тут вы еще мелькаете!
Берет он этот стул, ставит штампик — и в упаковку!
— Ну,— хохочет Лешка,— закон, но проиграл!
Тут уж я пошел на принцип:
— Нет, что ни говори, это был скрытый дефект!
— Ах, скрытый!— озверел Лешка.
Взял он новенький стул, отпилил от него все четыре ножки, вышиб сиденье и еще на спинке гвоздем неприличное слово нацарапал! Приносим мы этого калеку в ОТК, а Семеныч и не смотрит, вынимает штампик и нежно на него дышит, собираясь ляпнуть на остатках стула. Тут уж я не выдержал и как гаркну:
— Ты что делаешь, Семеныч?!
— Как что? Продукцию принимаю!
— Да какая же это продукция, ты только погляди!
Поглядел он, пожал плечами:
— А что? Обыкновенная продукция! — говорит он независимо.
— Как обыкновенная?! Это же явный брак!!! Сиденья же нет, и от горшка три вершка!
— А… Так какой же это брак? Просто артикул другой — стульчик детский для больших и малых нужд. Понятно?
— А слово неприличное на спинке?! — не сдаюсь я.
— Слово? Так ведь детки в таком возрасте читать не умеют!
Вышли мы с фабрики, я иду туча тучей, а Лешка мне говорит:
— Ты строго не суди Семеныча: с него начальство за каждую забракованную вещь семь шкур снимает! И еще прогрессивку!
— А где же выход? — говорю я. — А выход есть: надо, чтобы ОТК не подчинялся фабрике, независимым был. Вот тогда Семеныч брак не пропустит…
— Это правильно,— говорю,— но почему тебе в голову другой выход не приходит?
— Какой еще?
— А не носить такие стулья в ОТК.
— И что?
— А то. Хорошие стулья делать. Без брака. Я понимаю, сразу трудно, особенно в последние дни месяца, когда план горит. Но поначалу попробуем работать по совести с первого по двадцать пятое. Потом — с первого по двадцать шестое. А потом, может, и втянемся…
— Надо подумать…
Тут купил я шесть бутылок пива, стали мы его пить, а оно вода водой! Решили мы накатать на этот пивзавод жалобу, но моя шариковая ручка писать не стала. Очевидно, и пиво и ручка были выпущены во время аврала, после 25-го числа….

Мини-юм
Тяжелое это дело — писать книги!.. Но читать их не легче.
— Я знаю цену слова, — говорил плагиатор.
Одним писателям не хватает бумаги, другим — читателей.

Журнал Юность № 2 февраль 1975 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Share and Enjoy:
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • Yahoo! Buzz
  • Twitter
  • Google Bookmarks
  • MySpace

Запись опубликована в рубрике Литература. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 × два =