Погода завтра изменится. VII «Ужинать надо каждый день»

Самый обстоятельный, самый рассудительный и самый спокойный человек на участке — Виктор Тараненко. Виктору двадцать четыре года. Из них четыре года он служил на флоте, на подводной лодке. Койка его стоит рядом с моей. Она всегда аккуратно, по-флотски заправлена.
— Парад! — ухмыляется Жора.— Промвыставка… Кому это нужно?
— Мне,— серьезно, ничуть не обижаясь, говорит Виктор.
А я, как и Тараненко, разглаживал одеяло, складывал полотенце треугольником… Не потому, что решил подражать, просто не хотел, чтобы моя койка была заправлена хуже. В конце концов, у каждого человека есть самолюбие. И вдобавок ко всему теперь каждое утро я пытался сделать на турнике «солнце».
Жора издевался надо мной:
— Не светит «солнышко»… Брось, чего стараешься?
— Не слушай,— спокойно говорил Виктор.— Хочешь, научу?..
И я снова повисал на турнике.
Виктор достал где-то старый пионерский горн и каждое утро он устраивал «побудку».
Жора срывал с себя одеяло и ругался на чем свет стоит:
— Буду жаловаться!.. Здесь не солдатская казарма.
— Да ведь все равно вставать,— говорил Виктор.— Минутой раньше, минутой позже… Зато с музыкой.
— Плевал я на вашу музыку! Мне, может, как раз всего одной минуты не хватило, чтобы доспать… Бюрократы!
Я не обижался. Мне нравилось быстро вскакивать с постели, быстро одеваться и на ходу завтракать.
Рано утром я уходил к реке. Гулко стучал дизель. От реки тянуло свежестью.
С песней проходили мостовики. Я запускал мотор и проверял его на слух. Мотор работал ровно и безотказно. Корпус катера мелко подрагивал, и вода расходилась от него серебристой рябью.
Приходили монтажники.
— Привет, флотилия! Пар на марке?.. Я сухо здоровался и коротко говорил:
— Отчаливаем.
Вот уже полторы недели я работаю рулевым на катере, Я доволен новой должностью, но до сих пор не могу понять, почему именно мне предложили эту работу, В мостопоезде каждый третий — то тракторист, то моторист, то шофер».
Случилось это через несколько дней после неудачной моей попытки сбежать. Виктор сказал, что меня сам Иван Борисович просит зайти в конторку. Я догадался: нотацию будет читать. Скажет: я поручился за тебя, дал слово воспитать из тебя человека, а ты что делаешь?..
Я вошел в конторку, весь как-то подобравшись и напружинившись, словно приготовился к прыжку, и остановился у двери. Иван Борисович сидел за столом.
— Садись,— не очень приветливо и, как показалось мне, сердито сказал он.
Я продолжал стоять, как истукан. Иван Борисович подписал какие-то бумаги, выпрямился, внимательно посмотрел на меня, встал и решительно зашагал по комнате. А я ждал. Страха не было. Неприятно только ждать.
— Ты это что же, друг любезный…— прищурившись, сказал Иван Борисович.— Что ж ты хворать-то вздумал в такое время?..
Я растерянно поморгал, не зная, что отвечать. Потом сказал:
— Так ведь не от меня это зависит, Иван Борисович… Болезнь, она не спрашивает.
— Смотри у меня! — пригрозил Иван Борисович. — Не спрашивает… А пригласил я тебя вот зачем. Ты в детдоме, кажется, техникой увлекался. Было такое, признавайся?
— Немножко было,— воспрянул я духом. Тогда я и не подозревал, что Иван Борисович знал о моей попытке уехать из мостопоезда, но из каких-то непонятных мне соображений умолчал об этом.
— Вот и хорошо,— сказал Иван Борисович,— Решили мы тебя, Воронков, рулевым назначить на катер. Согласен? Работа интересная. И важная,— добавил он таким тоном, точно подводил черту.
И вот теперь я с утра до вечера бороздил на катере воды Турыша. Дел по горло: надо перевозить рабочих, доставлять на левый берег инструменты, стройматериалы
Как-то после работы, поздно вечером возвращаясь в общежитие, вспомнил я о том, как хотел уехать, и подумал: «Нет, уезжать пока воздержусь. Такую работу поискать надо. Это почти что морская служба».
Пришел я в свою комнатку, торопливо разделся и лег спать. Снился мне мой катерок, но уже настоящим боевым катером — с мачтой и командирским мостиком. Я стою на мостике и отдаю команды: «Право руля!», «Полный вперед!», «Так держать!». А в лицо дует ветер. Дует и дует.
Открываю глаза и вижу: сложил Тараненко губы трубочкой и дует мне прямо в лицо.
— А ну, поднимайся, салага!
— Зачем?
— Вставай, тебе говорят! Будем ужинать. И чтобы без ужина больше не ложился. Ясно?
— Так это ж не всегда,
— Ужинать надо всегда, каждый день,— смеется Виктор.— Даже тогда, когда на последние деньги куплены шахматы. Понятно?
— Понятно,— растерянно бормочу, протирая глаза. Виктор ставит на стол горячие, пахучие сосиски и тонкими ломтями нарезает хлеб.
— Ешь, пока рот свеж.

Журнал Юность 08 август 1963 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Share and Enjoy:
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • Yahoo! Buzz
  • Twitter
  • Google Bookmarks
  • MySpace

Запись опубликована в рубрике Литература, Погода завтра изменится. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × два =