Повышение квалификации строителей для работы в СРО

«Всё выше, и выше, и вы-ыше!» — мотив этой песни вертелся в моём мозгу в тот момент, когда я осматривал всего лишь первый из отремонтированных офисов в здании, которое я недавно приобрел. Из строительной компании-подрядчика меня сопровождал заместитель генерального директора компании «Гелион» Денис Сомов – средних лет мужчина в строительной спецовке, с каской на голове.

Качество и быстрота произведенного ремонта меня вполне устраивала, потому как я знавал и гораздо худшие времена, когда нанятая строительная компания затягивала выполнение заказа, да и его качество оставляло желать лучшего. Здесь же все было на высоте.

— А с чем связано такое высокое качество при небольшой цене? – спросил я у представителя строительной компании.

Улыбнувшись, заместитель генерального директора ООО «Гелион» ответил:

— А это все следствие окончания моими специалистами курсов повышения квалификации строителей в Мурманске.

— Позвольте, — начал, было, я возражать, — но мы то находимся в Москве, а не в Мурманске. Что-то я Вас не пойму.

— А это очень просто, — ответствовал Денис. – Наша компания заключила договор на повышение квалификации с АНО ДО «Полярный институт повышения квалификации» лишь только потому, что услуги повышения квалификации наших строителей мы получаем дистанционно. Это нас очень устраивает. Да и цена у них вполне демократичная – всего 6000 рублей за повышение квалификации одного специалиста-строителя. Удостоверения о краткосрочном повышении квалификации установленного образца выдаются без промедлений и задержек.

— Короче говоря, повысив свою квалификацию, наши специалисты узнали много нового, что позволяет нам работать быстро и качественно.

— Ну что-ж, давайте подписывать акт выполненных работ – я доволен. А адресок этого «Полярного института повышения квалификации» в Мурманске можете мне дать: вдруг и мне тоже понадобятся услуги по повышению квалификации строителей!

Конечно же заместитель генерального директора дал владельцу здания этот адрес:
183032, г.Мурманск, проспект Кольский, д.27а. офис 41, телефоны – 8152-253493, 8152-254506, электронная почта – helion-chif@mail.ru сайт — http://helion-ltd.ru/pipk/

Рубрика: Промышленность | Оставить комментарий

Повышение квалификации строителей, часть 897894

В лесу стояла пронзительная тишина, было безветренно и необыкновенно холодно – где-то градусов по тридцатник. Владимир Петрович напряженно вглядывался в темнеющий кустарник в метрах 50-70 от него и ждал, ждал, ждал…
Лежал он на мягкой подстилке из суперполиэстера, которая была очень хороша на зимней охоте в Канаде.
Охотничий карабин с оптическим прицелом был заряжен и готов к выстрелу. Изо рта охотника при дыхании можно было увидеть облачка пара. Кабан все не появлялся, несмотря на уверения егеря.
Немного отвлекшись от охоты Владимир Петрович подумал о том, что в свое время он очень удачно избрал карьеру строителя и сейчас, Владимир Петрович Чулков мог себе позволить поехать на охоту в Канаду поздним ноябрем. Тем более дела в компании шли, тьфу-тьфу, постучим по дереву – вполне неплохо, — думал генеральный директор ОАО «СК Чулков и К» В.П.Чулков.
Однако он немного ошибался, поскольку не знал результатов проверки его компании на соответствие требованиям работы в СРО. Именно вот эту информацию для него готовила верный референт и особо приближенное лицо – Анастасия Щеглова.
Анастасия, натуральная блондинка с миндалевидными карими глазами навыкате, работала у Чулкова не так давно, и не знала, что шефа на отдыхе лучше не тревожить. Тем более, из-за такого пустяка как повышение квалификации его инженеров-строителей.
Мария Сергеевна, секретарь Чулкова намеренно не сказала этой «выскочке» (как ее называли среди своих офисных) об особенности шефа и с предвкушением ждала, как Чулков отполощет ее по телефону.
Анастасия, ничего не подозревая, набирала спутниковый номер шефа и ждала ответа…
Отвлекшись от охоты, Владимир Петрович, вздрогнул всем телом – трель звонка подняла бы и мертвого. Медленно протянув руку к телефону, Владимир Петрович мрачно улыбнулся – охота была испорчена.
— Да, — сказал он внезапно севшим голосом, — кто там еще?!
— Это я, Анастасия, — пробормотала девушка, понимая, что что-то идет не так.
— И что ты хотела? — с напором спросил Владимир Петрович.
— Я… это… , насчет повышения квалификации строителей, хотела спросить, — запинаясь сказала Анастасия.
— Какой еще квалификации?! – проорал в трубку гендиректор и размахнувшись изо всей силы бросил свой спутниковый телефон в голубую дымку у тех самых кустов, за которыми он наблюдал совсем недавно.
Вот так быстро и бесславно закончилась карьера референта Анастасии Щегловой: не спрашивай о делах у шефа на отдыхе.
— А как же с повышением квалификации? — спросите вы.
Да все у них получилось и даже быстрее и дешевле, чем ожидалось. Полярный институт повышения квалификации из Мурманска еще никогда и никого не подводил.
Уже вечером, после тяжелого дня, Владимир Петрович сидел возле камина, в котором трещали дрова, и предвкушал наступление второго дня охоты – дичь, она при особом приготовлении очень аппетитна!

АНО ДО «Полярный институт повышения квалификации 9 из 10 на основе 124 оценок. 95 обзоров пользователей.

Рубрика: Наука, Промышленность | Оставить комментарий

Повышение квалификации строителей

Это был сумасшедший день! То раствор завезли не вовремя, и он уже начал схватываться. То арматура не соответствовала стандартам и процесс бетонирования был приостановлен. Два ведущих сантехника пришли на работу с такого бодунища, что от их выдоха можно было поджигать факел! Прораб Петрович метался от одной проблемы к другой, и пытался разгрести все завалы, происшедшие вследствие планового ухода в запой главного инженера Тихона Сигизмундовича Серенького.
Генеральный директор строительной компании ЗАО «Строительная команда» Фёдор Ерахмилович Незовибатько, взявшись двумя руками за голову, тихо раскачивался в своем коричневом кожаном кресле. Его выпученные глаза, направленные в потолок, красиво оформленный декоративной китайской пластиковой плиткой, выражали вселенский ужас и мучения. Казалось, что вот-вот он, как всегда стукнет своим мощным кулаком по красивой столешнице и возопит: «Все во-о-он!».
Этого не произошло, поскольку в дверном проеме вдруг появилась грациозная фигурка сексапильной секретарши Глафиры Повстак. Глаша (так ее называли все за глаза), несмотря на свой преклонный возраст – 63 года, неторопливо просеменила к генеральному и что-то прошептала ему на ухо.
Федор Ерахмилович шумно выдохнул и громко, ни к кому не обращаясь сказал:
— Ну наконец-то!
Участники совещания, вытащив свои головы из плеч, робко посмотрели на директора.
Генеральный уловив этот взгляд, ласково посмотрел на подчиненных и негромко вымолвил:
— Объявляется перерыв на 15 минут, все свободны.
По дубовому паркету загремели стулья и через 3 минуты в кабинете, кроме Глаши, никого не осталось.
Пользуясь этим, секретарша подошла к Федору, погладила его по голове, сказав при этом:
— И это тоже пройдет, говорил Хаммурапи. Подпишите, пожалуйста договор на повышение квалификации строителей нашей компании.
С этими словами Глаша достала из кожаной папки документы и положила их на стол перед генеральным директором.
Федор Ерахмилович ничего не говоря, достал из кармана свой паркер, подписал договор и счет на оплату повышения квалификации. После этого из уголка левого глаза генерального скатилась скупая мужская слеза и чуть было не капнула на документы.
Глаша, опередив слезу, резко взяла документы, при этом, как бы невзначай, приобняла генерального.
Федор Ерахмилович никоим образом не обозначил того, что произошло. Он только лишь повернул голову к Глаше и спросил напряженным голосом:
— А почему, собственно, Полярный институт повышения квалификации? Это же Мурманск! У черта на куличках!
— Не извольте беспокоиться, Федор Ерахмилович, я экономлю деньги и время компании – стоимость их услуг всего-навсего – 6000 рублей за специалиста, а обучение происходит дистанционно. И обратите внимание на их адрес: 183032, г.Мурманск, проспект Кольский, д.27а, офис 41, тел. 8152-253493 – ведь ничем не отличается от других, а услуги оказывает гарантированно и в срок.
— Ладно, ладно – верю, — сказал генеральный директор и нежно шлепнул одной пухлой ладонью о другую:
— Зови всех на продолжение совещания.

Рубрика: Промышленность | Оставить комментарий

Учитель рисования

 

Маргарита Ногтева Все, о чем я хочу здесь рассказать, произошло со мной в пору безраздельного моего увлечения баженовским зодчеством. Каждый дом, каждый камень, который только по  слухам принадлежал творящей руке Баженова, неудержимо привлекал меня.

…В Раменском музее — безлюдном и прохладном — время как будто остановилось. Бронзовые часы с бряцающим на лире Аполлоном давно не шли, старый клавесин безмолвствовал, и только зеркальный шкаф из красного дерева, принадлежавший некогда декабристу Фонвизину, еще пытался наладить связь с настоящим. В зеркалах я увидела свое лицо, а в глубине, за ним, в золоченой раме салонный портрет внучки Суворова княжны Талызиной. Между палисандровым ларцом и ломберным столом — баженовское лицо и несколько видов Быковского ансамбля, приписываемого Баженову: пруд, элегическая беседка посреди острова, спускающаяся к воде мраморная лестница и дворец, возвышающийся на холме, словно ковчег. Солнечный луч, пробивающийся сквозь узкое церковное окно, осветил крутую лестницу, ведущую наверх. Она вела под самый купол, и я очутилась в небольшом зале, отведенном под выставку картин местной художницы А. Я. Новиковой. Каково же было мое удивление, когда я вновь увидела любезные моему сердцу дворцы Казакова и Баженова — то в охре, то в сурике, то в хрупкой серебристой дымке. Короткие и значительные, как новеллы, картины эти искали случая заговорить о самой художнице, словно без нее застывшая красота архитектуры не имела никакого смысла.

Внимание привлекал и портрет старика — розовое, гладкое лицо его хранило следы былой красоты, а всевидящие глаза поражали страстью, силой, энергией. Под картиной на табличке я прочла: «Портрет Д. И. Архангельского». Это имя мне пока еще ничего не говорило, но уже интуиция подсказывала, что он непременно художник, наставник Новиковой. Кто была Антонина Яковлевна Новикова, я сразу же узнала. Местную учительницу рисования в Раменском знали почти все — от мала до велика. Люди посолиднее помнили ее еще молоденькой учительницей, появившейся в Раменском вскоре после войны.

На ее уроках вечно царил праздник вдохновенного творчества. А самые младшие жители города самозабвенно играли «в Антонину Яковлевну» — рисовали, клеили, лепили, вышивали так, как учила этому она сама — мастерица на все руки. Бывает так: впервые встретишь человека, а кажется, что знаком с ним давным-давно. Именно такой я себе ее и представляла — экзальтированная, темпераментная, красивая женщина. Черные волосы затянуты узлом. В комнате, куда я вошла, был живописный уют и беспорядок. Всюду картины, рисунки, акварели, изощренные вышивки, статуэтки. Одна наивная глиняная фигурка меня развеселила, а этикетка, прикрепленная к ней, растрогала: «Люда Синицина, 3-й класс». Разговор поначалу вертится вокруг школьных дел. — Недавно,— рассказывает Новикова,— вызывает меня директор соседней школы и говорит: «Антонина Яковлевна, хотите счастья?» «Кто же,— отвечаю,— не хочет?» «Тогда,— продолжает он,— соглашайтесь вести у нас уроки черчения и рисования». Она знает, что такое счастье. Это неутомимый поиск прекрасного. Много дорог исходила она со своими учениками, прежде чем решилась создать этот живописный цикл «Памятники архитектуры Подмосковья».

Работа захватила ее целиком. Не заметила, как осень подошла. Спохватилась, когда повалил снег и пальцы окоченели. Писать стало невыносимо трудно, но еще труднее было прервать работу. С нетерпением дождалась весны. Она исколесила на автобусах и попутных машинах весь район и открыла немало прекрасных уголков старины. — Представьте,— восторженно говорит она,— я стала невольно завидовать людям, живущим рядом с такой красотой. Работая, она думала о своих учениках. Для них, для будущего поколения создавались эти картины, полные тихого и доброго удивления перед мудрой красотой зодчества. Словно реставратор, Новикова сообщала зданиям ту эмоциональную силу, которая двигала зодчими, создававшими эти творения. Заговорили о Баженове. Мне вспомнились Быковский ансамбль и примыкающая к нему Владимирская церковь, окрашенная Новиковой малиновыми отблесками далекого заката. — Баженовский дворец я писала на закате солнца, и страшно мне было прикасаться к холсту. Мне говорили, что это лебединая песнь Баженова, и слышно было, как она звучала…

Писать пейзажи я начала недавно по совету моего большого друга художника Архангельского. Вы видели его портрет в музее? Когда я писала его, то он мне признался, что за всю жизнь согласился позировать только Пластову и мне. Вы спросите, при чем тут Пластов? Архангельский — первый симбирский учитель Пластова, акварелист, великолепный мастер пейзажа.

Когда однажды на выставку местных художников я представила портрет матери, художник Архангельский разыскал меня. …Вечером мы пили чай у Архангельского. Сам он был учеником Пузыревского — самого знаменитого в то время художника Симбирска. Если вы видели когда-нибудь в Ульяновском художественном музее портрет Кукольника, по непонятной причине не оконченный Брюлловым, то знайте: он из коллекции Пузыревского. Ученик Пузыревского стал учителем Пластова и близким другом его на всю жизнь. Не часто так бывает, но посмертная слава Пластова зажглась в доме учителя, как светильник, озарявший простые и суровые будни стариковской жизни. Учитель Пластова был убежденный акварелист. Он рисовал только акварели, рисовал их и сейчас, несмотря на свои 87 лет.

Со стороны казалось, что давным-давно, в незапамятные времена, вступил он в заговор с природой и все еще мучился невысказанной тайной. Нет, он не боялся проговориться. Он боялся замолчать, ибо всю жизнь искал средство выразить невыразимое… — Я теперь пишу только облака,— суетился старик, рассаживая нас так, чтобы удобно было рассматривать его новые акварели.— Глядите, одни облака. А еще люблю одуванчики. В них есть что-то общее с облаками: дунешь — и нет его, исчез, испарился, словно и не существовал никогда. У меня правило: если что-нибудь захочется нарисовать, делать это немедленно, никогда не откладывать. Однажды в лесу увидел опенки, и сразу они мне приглянулись. Остановился. Стал рисовать. Мои спутники меня засмеяли: ну и пень, ну и грибы! И ушли дальше в лес. А я остался. Пусть, думаю, смеются. Часа через три вернулись они злые и усталые: грибов не нашли. А я торжествую: у меня грибы! Вот какой я хитрый!..

Старик действительно хитрый. Он понимает язык птиц и зверей, и они доверчиво льнут к нему, словно завороженный заяц, что встал, как вкопанный, увидев на картине знакомую лесную поляну, или синица, что повадилась к нему прополаскивать себе горлышко водой из жестянки, куда он обмакивал свою кисточку… Волга — его колыбель. Он показывает свои старые волжские акварели, Волгу начала века, с медлительными барками, длинными баржами, огибающими пустынные песчаные отмели, над которыми сгустились облака. — А ведь и тогда я умел рисовать облака! — Художник словно удивлен самому себе. А вы не видели моих интерьеров,— спохватился художник и распаковал еще одну папку с акварельными рисунками. «Интерьеры» — это внутренняя жизнь художника в избушке на краю поселка зимой, когда снежные сугробы вплотную подступали к окнам, а мороз скрипел на крыльце своими белыми сапожками.

Тогда, как маков цвет, пламенел огонь в печи, сумерки прятались за печь, а в комнате воцарялся вечерний уют. А уют — как гость. Вот он садится за стол, накрытый белой праздничной скатертью, посреди которой густо синеет гжельский пузатый чайник. Он, словно сказочная птица Сирин, окружен птенцами: красными круглыми чашками. «Интерьеры» восхитили Пластова. Лет десять назад Архангельский гостил у Пластова в Прислонихе. Было лето, и на задворках цвела глухая крапива — нестерпимый соблазн для акварелиста. Был пасмурный серебрящийся день, когда Архангельский задумал создать серию рисунков под названием «Прислониха». Закончил он свою работу с первым снегом. В этой серии незримо присутствует сам Пластов…

А в избе мыли полы, во дворе кудахтали куры, и миролюбивый теленок лениво жевал своими теплыми губами воротник рабочей блузы художника. Прислониха признала его своим родным. В то же лето Пластов написал портрет учителя. Он усадил его сбоку от кона на фоне бревенчатой стены. Щеки чуть розовеют, словно от робкого первого морозца. Глаза полны колодезной чистоты и голубоватой глубины. Старик нахохлился, и было в его облике нечто голубиное… Его нежно любила внучка — сноровистая, неугомонная, длинноногая спортсменка, которая если и признавала отдых, то только на привалах. Они и жили вдвоем — дед и внучка. Была еще мохнатая синтетическая собачонка, которая весело трясла ушами, когда приходили гости, и удрученно покачивала головой, когда они прощались.

«Жизнь без труда — воровство, а без искусства — варварство» — таков был неписаный закон этого дома, в котором единственным богом признавался труд, а единственным кумиром оставалось искусство. Поздней ночью мы расстались с Архангельским. — Хотите, я напишу ваш портрет? —  предложила мне на прощание Новикова. Я восхищенно взглянула на нее и отрешенно улыбнулась. В ушах у меня еще стоял звон тяжелой гжельской посуды, раскрашенной волшебными перьями птицы Сирин. Свет в окне художника погас. Мы стояли у автобусной остановки при свете уличного фонаря, раскачивающегося от ветра. Над нами пролетали крылатые тени. И, глядя на одухотворенную возвышенной страстью женщину, еще, как и я, взволнованную необычной удивительной встречей с человеком, чья жизнь была посвящена высокому служению прекрасному, я вдруг явственно скорее ощутила, чем почувствовала зачем, она написала его портрет…

Журнал «Юность» № 3 март 1974 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Рубрика: Искусство | Оставить комментарий

Молодость страны на полотнах академиков

Александр Перевозчиков Академии художеств СССР — двадцать пять лет. В начале нового года в Центральном выставочном зале и в залах академии на Кропоткинской улице открылись юбилейные выставки мастеровсоветского изобразительного  искусства, посвященные преобразованию Всероссийской академии художеств в Академию художеств СССР.

История академии не знала представительнее форума, столь изобилующего прославленными именами, нежели эти экспозиции. С исчерпывающей полнотой и наглядностью большое разноречивое искусство страны представлено здесь высокими образцами творчества патриархов советской культуры, непосредственных преемников русского демократического искусства — В. К. Бялыницкого-Бирули, В. Бакшеева, И. Грабаря, С. Коненкова, П. Кончаловского, М. Сарьяна, К. Юона, В. Фаворского и значительнейшими, лучшими произведениями мастеров последующих и ближайших к нам поколений — А. Дейнеки, 3. Азгура, В. Ефанова, Б. Иогансона, П. Корина, Кукрыниксов, В. Мухиной, Г. Нисского, Г. Коржева, Л. Кербеля, Т. Яблонской, Т. Салахова, Г. Иокубониса и многих других художников нашего времени. Мы выбрали для нашей вкладки несколько произведений действительных членов и членов-корреспондентов Академии художеств, в которых запечатлена молодость страны. Картина А. Моравова «В областном загсе» рассказывает о молодежи конца двадцатых годов. К председателю сельского Совета ввалилась и заполнила все пространство избы веселая свадьба. Счастливые лица жениха и невесты, яркие по колориту полушалки девушек, фигурка читающей газету у окна и, как напоминание о недавно закончившейся войне — остроконечная буденновка жениха — сколько во всем этом примет нового, начинающего утверждать себя строя! Художник, не скрывая своей гордой и радостной сопричастности изображенному, бережно переносит на полотно эти приметы нового быта, которые в живописной трактовке мастера вырастают до символов обобщающего значения. Имя народного художника СССР Ю. Непринцева прочно ассоциируется с его широко известной серией офортов «Ленинградцы», циклом портретов современников, но, прежде всего, конечно, с его знаменитой картиной «Отдых после боя», которая вспоминается так же легко, как стихи о Василии Теркине. Грозной теме — тревожной теме войны — посвящена одна из его работ последних лет, «Вот солдаты идут». От этого полотна словно пахнуло пороховой гарью, дымом гигантских пожарищ. Черные, зловещие пятна опаленной земли с одинокими уцелевшими колосками, по которой идут солдаты, мчатся танки… Прекрасные и яростные будни первопроходцев целины запечатлены народным художником РСФСР Д. Мочальским. Автор серии картин, посвященных жизни молодежи, строившей первые целинные колхозы и совхозы, он хорошо знаком с бытом новоселов.

Сдержанность, простота, пластичность — таков стиль полотен заслуженного деятеля искусств Латвийской ССР И. Зариня. Строгие, мужественные по духу, незамысловатые в композиционном отношении, полотна И. Зариня очень эмоциональны. Это достигается умелым сочетанием ритмических, тональных, цветовых элементов. Слог живописи И. Зариня — романтически окрашенный, песенно-нежный. Мастер жанровых картин, живописец нередко выступает в амплуа портретиста и книжного графика. Жанровый портрет молодой девушки — последняя работа его как портретиста. Произведения народного художника СССР И. Клычева посвящены жизни и природе Туркмении. Краски, вобравшие в себя сочную яркость южного солнца, создают на полотне затейливый и прихотливый узор, чем-то напоминающий декор изделий народного промысла, старейшего из национальных искусств Туркменистана — коврового ткачества. «Ковровщицы»— одна из последних работ мастера. Многофигурные композиции, живописно инкрустированные множеством конкретных деталей быта, создают особенную красочную «среду обитания» его героев.

В творчестве мастера лирической композиции народного художника Юрия Пименова полотна, посвященные молодежи, занимают особое место. Широко известны его «Свадьба на завтрашней улице», «Задумчивая девушка», «Спор». Эти картины отличает неповторимая красочность. Мастеру жанра всегда было интересно неодноразовое обращение к одной и той же теме. Возможность неодинакового ее прочтения захватывала его как художника, захватывала и зрителя. Такие приглянувшиеся ему темы Ю. Пименов разрабатывает с величайшим тщанием и любовью, добиваясь праздничного звучания цветовой гаммы,— и тогда кисть художника создавала такие шедевры, как цикл картин и графических листов «Рассказы о москвичах» или серия полотен «Новые кварталы», за которую он был удостоен Ленинской премии. «В горах» — так называется полотно народного художника Армении Г. Ханджяна, пленяющее ясностью живописного языка, чистотой линий, непосредственностью исполнения. Хорошо поставленный рисунок поддерживается мягким колоритом и являет собой ту строгую в своей красоте и законченности пластику формы, которая надолго запоминается… Знакомство с экспозицией выставки дает непреходящее ощущение актуальности — время приобретает смысл и значение социальной категории. Атмосфера Революции, строек, Отечественной войны против фашизма, атмосфера «земли молодости» — живет в полотнах академиков, воссоздавая живописную летопись страны, ее лучшие и драматические картины, запечатлевшие навек для потомков путь советского народа, историческую эпоху строительства социалистического общества.
Журнал «Юность» № 3 март 1974 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Рубрика: Литература | Оставить комментарий