Небо — часть 6

Когда Володя явился к Сережке Лускареву среди ночи и сообщил, что готов поступить в училище, обрадованный Сергей нарушил свой «железный» режим, и они проболтали до рассвета.
Через несколько дней они вдвоем пошли в военкомат, где год назад получали приписные свидетельства, и, смущаясь, объявили о своем желании. Их смущения никто не заметил. Нужные бумаги были оформлены быстро и деловито.
Радужного настроения друзей не испортила даже беседа с мужчиной неопределенных лет, которого они встретили в военкомате. Мужчина был одет в офицерскую форму, но вместо погон темнели полоски невыцветшей ткани.
— Напрасно радуетесь, птенчики,— горько усмехаясь, сказал он.— Ничего, лет двадцать погоняют вас по частям — поскучнеете. Узнаете, чего они, погоны, стоят.
Друзья с рассеянной вежливостью выслушали его.
— Неудачник,— шепнул Сергей.
На следующий день они уезжали.
Их провожала Людмила Михайловна — мать Сережи. Володин отец работал во вторую смену и потому не пришел.
Медленно подкатил поезд. Из-за спин равнодушных проводниц в черных беретах выглядывали пассажиры.
— Стоянка — пять минут,— объявили по радио.
Пассажиры кинулись к киоскам. Людмила Михайловна расцеловала обоих мальчиков и прослезилась.
—Что ты, мама?— смущенно сказал Сергей.— Ведь все в порядке. И неудобно, люди кругом. Перестань, пожалуйста! Вон он, наш вагон.
Володя подхватил два легких чемоданчика и вдруг остановился. Из высоких вокзальных дверей, сторонясь спешащих и припадая на больную ногу, вышла Анюта. К груди она прижимала какой-то сверток.
— Гляди, Серега, Нюрочка пришла,— сказал Володя, толкая друга локтем.— Эй, Анюта,— крикнул он,— сюда!
— Анюта, мы тута! — поддакнул Сергей.
Анюта вытянула шею, увидела друзей, расцвела и неуклюже заспешила к ним. Людмила Михайловна смахнула со щеки слезинку и покосилась на большие вокзальные часы. Володя и Сергей переглянулись.
— Ой, мальчишки,— сказала Анюта, задыхаясь от смущения и быстрой ходьбы.— Я так спешила, боялась опоздать. Счастливого вам пути! Ни пуха ни пера!
— К черту,— неуверенно ответил Володя.— Я тебе книжку так и не вернул, Беляева. Извини. Знаешь, где я живу? К отцу зайди, он отдаст.
— Господи, какие пустяки! — отмахнулась Анюта.
— Сама-то ты куда, Аня? — спросил Сергей.— В Москву? В университет?
— Да, на биологический,— ответила она.— Тоже скоро поеду: там экзамены раньше, чем везде.
Она оглядела друзей, не зная, кому отдать сверток, и протянула его Володе. Он взял чемоданы в одну руку и сунул сверток под мышку.
На вокзальных часах дрогнула стрелка.
— Мальчики, опоздаете,— заторопила друзей Людмила Михайловна.— Мальчики, заходите в вагон!
Когда Володя и Сергей вошли в тамбур, она вдруг засуетилась, все оглядываясь на неумолимые часы, и стала совать в карман сыну сложенные в квадратик деньги.
Сергей покраснел.
— Что ты, мама? — отталкивая ее руки, сказал он.— Мы же куда едем? Там государственное обеспечение…
Проводница, услышав слово «государственное», оглядела друзей, но тут же потеряла к ним всякий интерес.
Вагон дрогнул и тихо поплыл вперед. Проводница втащила в тамбур замешкавшегося пассажира и, ворча, с силой захлопнула вагонную дверь, заперла ее трехгранным ключом. Друзья, мешая друг другу, приникли к пыльным стеклам. Анюта махала рукой.
Людмила Михайловна подносила к глазам платочек.
Эх, дороги, пыль да туман…— пропел Сергей, стараясь казаться веселым.
Володя развернул сверток, который всучила ему Анюта, и улыбнулся: два металлических портсигара с выдавленными на крышках богатырями лежали в нем и два почтовых набора. В каждом записка: «Не забывайте наши адреса».
— Ничего себе презент для некурящих,— сказал Володя, подергав портсигарные резинки.— Гляди, Серега! Что она, нас с Аликом Окладниковым спутала?
— Да, да,— рассеянно ответил Сергей.— Пойдем поспим. Приедем в три часа ночи. Надо силы сберечь, форму…
Матрацев в общем вагоне не полагалось, а те, что были, проводница раздала пассажирам с детьми. Она по-прежнему ворчала на каждого.
Володя и Сергей растянулись на верхних полках.
Закинув за голову руки, Володя думал о будущем: рев моторов и свист пурги, тяжелые унты из волчьего меха, планшет с картой, бьющий сбоку по бедру, в наушниках слова команд, а где-то далеко внизу — дома, как спичечные коробки, и желтые прямоугольники полей…
А в училище все оказалось не так, как это представлялось в дороге: не было ни планшетов, ни унтов.
Поступающих ожидали две комиссии — мандатная и медицинская, а потом экзамены. Ребята, приехавшие поступать повторно, а их было несколько человек, распускали слухи о придирчивости и дотошности комиссий и сверхсвирепых экзаменаторах. Володя понимал, что этими преувеличениями они хотели оправдать свои прошлогодние неудачи, но робость все равно потихоньку овладевала им. Сергей бодрился и, помня о своей роли опекуна, старался, как мог, передать часть своей чуточку наигранной бодрости
— Крепись, Морковка,— говорил он, хлопая Володю по спине.— Надо сделать так, чтобы мы попали в одно отделение и спали рядом. Четыре года вместе, представляешь? А потом попросимся в одну часть.
Так можно, я знаю.
И пел, подмигивая, как заговорщик:
Служили два друга в нашем полку.
Пой песню, пой…
Послужить в одном полку им не довелось.
Все произошло быстро и нелепо.
В тот день выносила свои приговоры медицинская комиссия. Непривычно и странно было видеть врачей, одетых в военную форму, которая виднелась из под халатов. В медицинской комиссии была всего одна женщина. Она каждый день приходила в новом платье. Шепотом сообщали, что она доцент и «светило».
Володя, признанный здоровым и годным, сидел на своей кровати. Кровати стояли в спортивном зале — одинаковые, впритык друг к другу. Сидеть на них запрещалось, но дело было уже под вечер, и Володя запретом пренебрег. Мы же еще не военные, — рассудил он. — А стульев все равно нет».
Он написал отцу коротенькое письмо и заклеил конверт, взяв его из почтового набора, подаренного Анютой. Конверты из набора были длиннее обычных и праздничнее — с яркими большими марками. Они больше подходили для длинных, с лирикой, любовных посланий, чем для коротеньких вестей: «Прошел комиссию, все в порядке», — и Володя задумался, не написать ли Оле.
От размышлений его оторвал Сергей.
Он тихо проскользнул в двойные двери спортзала, стукнул кулаком по гимнастическому «козлу», обитому новой кожей, который стоял у дверей, и, глядя вверх, на подтянутые к самому потолку желтые кольца, прошел к своей кровати.
— Ну как, Серега? — спросил Володя.— А я тут письма пишу. Смотри, Анютин конверт — симпатичный, правда?
Сергей не ответил и плюхнулся на кровать, лицом в тощую подушку. Володя вскочил и наклонился над ним.
— Что случилось, Серега?
— Ничего,— глухо ответил тот.— Ничего,— повторил он и внезапно сел на кровати.— Плевать я хотел на вашу авиацию, вот что! А больше ничего! Ничего особенного! Подумаешь! Все равно вас ракетами заменят, не радуйтесь.
— Да кто радуется, чудак? — растерянно спросил Володя.
Сергей закрыл глаза кулаками и заплакал. Плечи его затряслись. Что-то тонко, как зубная боль, задребезжало под кроватью. Володя едва удержался, чтобы но заглянуть туда, хотя знал, что там ничего нет, не должно быть.
«Забраковали Серегу,— догадался он.— Но пропустили. Меня вот пропустили, а его нет. Но ведь неправильно! Несправедливо! Он мечтал, а я… я сбоку припека». В том, что он уже свыкся с мыслью быть летчиком, что не представляет теперь своего будущего иначе, Володя в эту минуту постеснялся признаться даже самому себе.
— Хочешь, я тоже откажусь поступать? — спросил он.— Вот пойду завтра и скажу, что раздумал. Отпустят, обязаны отпустить. И вместе поедем домой.
Сережкиного ответа он ждал со страхом, не зная, что станет делать, если Сергей вдруг скажет: «Правильно, откажись»,— но Сергей, отворачиваясь, пробурчал:
— Не надо жертв, обойдусь как-нибудь. И пойди погуляй, что ли? Хочу один побыть, извини!
Володя послушно вышел. «Пойду на почту», — решил он, но вспомнил, что забыл письмо на подушке.

Журнал «Юность» № 7 июль 1973 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Share and Enjoy:
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • Yahoo! Buzz
  • Twitter
  • Google Bookmarks
  • MySpace

Запись опубликована в рубрике Литература, Небо. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × 1 =