Погода завтра изменится. VIII Цветы

Пожилой человек в пестрой рубашке с засученными рукавами поливает клумбу. Прозрачные брызги веером разлетаются вокруг. Человек, видно, доволен своей работой — он щурится от удовольствия, улыбается и тихонько напевает: «Сама садик я садила…» От всей его широкоплечей, тяжеловатой фигуры веет безмятежной деловитостью и покоем.
Я узнаю в этом человеке бригадира плотников Василия Васильевича Демина. Демин — ветеран мостопоезда.
Он строил мосты на Волге и на Висле, шел следом за Первым Украинским фронтом, трижды быт ранен и трижды правдами и неправдами уходил из госпиталя раньше срока… После войны Васильич вернулся на Рязанщину, в родное село. Пожил полгода и заскучал.
— Не по мне оседлая жизнь,— сказал он и поехал разыскивать свой мостопоезд. Так и ходит по земле этот беспокойный, неусидчивый человек.
— Привет, дядя Вася! — Я дотрагиваюсь ладонью до козырька кепки, потом, облокотившись не штакетник, рассматриваю цветы.
— Здоровы были, — не спеша отзывается Демин и спрашивает: — Нравятся цветы?
— Ничего… Яркие.
Демин выплескивает из лейки остаток воды и присаживается около клумбы на низкую деревянную скамейку.
Говорит с философской раздумчивостью:
— Без цветов, брат, жить неинтересно. Цветы, что музыка: тут тебе и слезы, и любовь, значит, и сама жизнь во всем своем разнообразии… Видал, какие? Пламя… Вот то-то и оно!
— Цветы — это не жизнь,— говорю я.
— А что ж они такое, по-твоему? — заинтересованно глядит на меня Василий Васильевич.
— Просто… украшение. Демин кивает головой,
— Ишь ты! А ты ведь, брат, в самую точку угодил. Украшение жизни — это верно. Родится человек — цветами отмечают. И свадьба без цветов не свадьба. И когда человек отправляется в свою последнюю дорогу — тоже с цветами…
Легкая грусть, как тень от набежавшего облачка, скользнула по его лицу и исчезла, словно растаяла.
Веселый человек Василий Васильевич Демин. Всю жизнь он живет в стороне от больших городов. Как говорит он сам: живем в лесу, молимся колесу… И ни капли сомнения, раскаяния или сожаления. Наоборот.
— Я вот больше двадцати лет строю мосты, весь Союз объехал… И всегда, как отправляюсь на новое место, беру с собой цветочные семена…
Он еще что-то говорит о цветах и деревьях, которые сажает там, где живет». Но я уже не слушаю» мысли уносят меня отсюда за тридевять земель, Вспоминается жаркий летний день. И цветы, цветы, цветы по всему городку, на каждом перекрестке, в каждом палисаднике, скверике, на рынке. Воздух пропитан их запахом.
«Прошу тебя, организуй букет,— вежливо просит Жак. Он в новеньком сером костюме. Уголочек шелкового платка небрежно торчит из карманчика. Сегодня встреча на высшем уровне… Попрошу тебя. Если можешь».
Воздух горячий, перенасыщенный запахом цветов Я иду по городу и думаю о цветах.
«Самый яркий, самый жаркий, — выкрикивает маленькая, желтая, будто восковая, старушка.— Берите цветы! Самый яркий, самый жаркий!..»
Выбираю самый большой букет и, посвистывая ухожу.
«А деньги?.. — растерянно кричит восковая старушка.— Ах ты, поганый мальчишка! Да держите же его, подержите!..»
А я и не собираюсь убегать. Подумаешь, деньги забыл отдать!.. Я возвращаюсь, спокойно и демонстративно на глазах у покупателей отдаю бабке больше, чем положено. Восковая старушка тает от удовольствия…
…Воздух горячий. Пахнет цветами.
— Ты не слушаешь меня? — говорит Демин. Я вздрагиваю, очнувшись.
— Нет… Я вас слушаю, дядя Вася…
…— И вот, значит, зацепился мой дубок корнями за землю и окреп. А теперь я, как приезжаю на новое место, обязательно сажаю деревья. И без цветов не обхожусь,
И долго после этого не выходит из головы, в сущности, пустяковый разговор о цветах. Возможно, чего-то я не понимаю.
Может быть, без цветов жизнь действительно немыслима?
После работы я сделал крюк и снова пошел мимо домика Деминых.
Остановился возле палисадника и долго любовался цветами. Пышные георгины, слоено вобрав в себя жар летнего солнца, полыхали нестерпимо горячим огнем. Казалось, дотронься до них — и обожжешь руки.
Мне захотелось взять немного этого пламени и подарить самому близкому, самому любимому человеку. Не такому, конечно, как Жак. Но кому же? У меня нет на всем свете ни одного хорошего друга.
И впервые мне до слез становится обидно, что на такой огромной земле я неустроенный и одинокий человек.

Журнал Юность 08 август 1963 г.

Оптимизация статьи — промышленный портал Мурманской области

Share and Enjoy:
  • StumbleUpon
  • Facebook
  • Yahoo! Buzz
  • Twitter
  • Google Bookmarks
  • MySpace

Запись опубликована в рубрике Uncategorized. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + двадцать =